Экс-директор нижегородского Парка Победы заявил о рейдерском захвате

6298
Экс-директор нижегородского Парка Победы заявил о рейдерском захвате

В кремлевских кулуарах шепотом, но весьма активно обсуждают проведение прямой линии Президента РФ с нижегородцами, рассказал источник KozaPress. Одним из возможных мест проведения «телемоста», в частности, называется нижегородский Парк Победы на Гребном канале.  Поскольку недавно назначенный на место руководителя Сергей Патлань на днях уже покинул эту должность, телефон площадки не отвечает, а сайт и вовсе отключен за неуплату, мы решили доехать до парка, в надежде, что сможем на месте прояснить ситуацию. Чуда не произошло. Когда-то активно развивающаяся культурная локация сейчас напоминает заброшенную территорию, дни которой давно сочтены. «Коза» решила встретиться с экс-директором данного учреждения культуры Валерием Киселёвым, возглавлявшим парк с 2012-го по 2018 год.

Валерий Павлович, с вашим приходом в 2012 году началось фактически второе рождение парка Победы и у многих нижегородцев именно ваше имя ассоциируется с этим объектом.  Следите ли после своего увольнения за ситуацией в парке Победы?

 – Когда в середине февраля 2018 года меня вынудили уйти с должности директора, тогдашний глава города Владимир Панов попросил не оставлять парк без внимания, помогать новому руководству, возглавить там Попечительский совет. Но, увы, дальше беспредметных разговоров с новым директором это дело не пошло.

Почему?

– На мой взгляд, Парк Победы – самый несчастный парк в Нижнем Новгороде. Давайте полистаем его историю… Основан парк в 1985 году и 27 лет был в полном забвении. Только в 2012 году администрация города наконец-то приняла решение о возрождении парка, и я был назначен директором музея военной техники с размещением экспозиции на его территории. По плану, в 2015 году, сразу же после Дня Победы, там должна была начаться полномасштабная реконструкция территории, а затем и строительство здания музея боевой и трудовой славы нижегородцев. Заказчиком работ выступало управление капитального строительства администрации Нижнего Новгорода, проект подготовил институт «НижегородгражданНИИпроект». Однако эти работы так и не начались из-за отсутствия финансирования. Несмотря на это, моей команде удалось создать здесь не просто очередной музей, а новое, успешно работающее учреждение, фактически главный в городе Центр военно-патриотической работы. Достаточно напомнить, что в парке Победы за эти пять лет появилось 46 образцов военной техники, и стали на регулярной основе проходить массовые городские праздники, причем интересно и профессионально организованные.

И вдруг посреди такого активного развития – проверка КРУ, суды, ваше увольнение, в парке Победы – новая команда...

– Не «вдруг»! Если посмотреть хронику конфликта, то, по-моему, это была своего рода рейдерская операция. Началось все с того, что в конце августа 2017 года мне позвонил председатель Союза десантников Нижегородской области Сергей Патлань и спросил, не собираюсь ли я увольняться. Я ответил, что не собираюсь. А буквально минут через десять мне позвонил председатель Движения в поддержку флота, экс-министр промышленности области Виталий Антоневич и сказал, что на только что прошедшем заседании координационного совета ветеранских организаций города господин Патлань предложил кандидатуру нового директора парка Победы. То есть, мою судьбу, а самое главное – судьбу парка решали кулуарно, за моей спиной. Отставники, пусть и уважаемые в своих кругах, собрались узким кругом и решили судьбу целого муниципального учреждения… Кандидатура, предложенная Патланем на место директора, тогда была отвергнута: у нового претендента оказалась непогашенная судимость. Взять парк одним десантным броском не удалось. Буквально через несколько дней после того звонка в музей пришли сотрудники Контрольно-ревизионного управления городской администрации с проверкой, с целью искать недостатки в моей работе. Почти полтора месяца перебирали бумажку за бумажкой, и вдруг ко мне в парк прибыл Патлань: «Я с деликатной миссией от замглавы администрации города Марии Михайловны Холкиной. Она просила передать: если ты сейчас напишешь заявление на уход с должности по собственному желанию, то проверка прекращается». Это как – нормально? Захотела власть начать внеплановую проверку – начала, захотела прекратить – прекратила? Я тогда отказался написать заявление уйти по собственному желанию, мотивируя тем, что надо хотя бы дождаться окончания проверки КРУ – не мог же я сдать учреждение неизвестно кому, да еще в условиях, когда скоро предстояло заключать множество договоров на следующий год с обслуживающими музей и парк организациями. Если бы в этот период учреждение осталось без директора, его работа была бы просто парализована. Впрочем, это почему-то не волновало администрацию города. В ответ на это мое решение вводятся в бой новые силы. КРУ инициировало проверки полицией и прокуратурой. Эти проверки, а фактически допросы буквально парализовали мою работу как директора музея на несколько месяцев. Кстати, никаких нарушений ни полиция, ни прокуратура у меня не нашли, только нервы помотали, да время отняли. Как журналист, я весь этот конфликт описывал на своей странице в соцсетях в интернете, были и публикации в СМИ. Конфликт негативно отразился на имидже городской власти и, возможно, дело можно было бы исправить, но я совершил роковую ошибку…

Вы сейчас про свое увольнение?

– Да. Надо было, конечно, мне держаться дальше… Но тогда обстоятельства сложились так: поздно вечером 15 февраля 2018-го меня пригласил в администрацию города Роман Амбарцумян, в то время занимающий должность директора департамента общественных связей. На столе в кабинете было два листа бумаги с текстом, который оставалось только подписать. На одном – заявление об увольнении по собственному желанию, на втором – заявление принять меня на должность заместителя директора кадетской школы. Подписываешь, услышал я, и прекращаются все проверки КРУ и суды. Мне настолько надоели суды, да и состояние здоровья было прединсультное, что я согласился подписать оба заявления, надеясь, что музей и его коллектив ничто больше не будет лихорадить. На следующий день была встреча с главой города Владимиром Пановым, он поблагодарил за работу, и я поехал в кадетскую школу. Но оказалось, что меня там никто не ждет, а чтобы ввести в штат обещанную мне должность, пришлось бы сократить несколько сотрудников. Естественно, на этот вариант я пойти не мог, не готов был, чтобы из-за меня люди потеряли работу. Из музея я ушел, но суды по искам КРУ продолжились!

А что стало после вашего увольнения с Парком Победы?

– Руководству города, по здравому смыслу, следовало бы заранее позаботиться, кто после меня возглавит это муниципальное учреждение. Непонятно почему, но глава города решил, что кандидатуру на эту должность должен выдвинуть из своих рядов координационный совет ветеранских организаций города. Хотя есть же музейное сообщество – Союз музеев Нижнего Новгорода. Почему бы там не посоветоваться по кандидатуре? Почему бы не объявить конкурс на замещение вакантной должности? Однако опять все было решено кулуарно. И опять без учета моего мнения – меня даже не пригласили на этот координационный совет. Отставники, которые так и не поняли, что снова стали игрушкой в чьих-то руках, утвердили на пост директора музея в парке Победы кандидатуру Сергея Патланя, председателя Союза десантников области. Хотя всем было известно, что по состоянию здоровья, после тяжелейшей автоаварии, он не сможет тут же приступить к исполнению своих обязанностей. Несколько месяцев Сергей Патлань передвигался на костылях…!

Но, может быть, к власти в парке Победы пришла новая команда действительно знатоков музейного дела, паркового хозяйства, опытные методисты военно-патриотической работы, которые быстро подняли ее в парке на новый уровень?

– Спустя два месяца после моего увольнения мы встретились с Патланем для передачи дел. Я разложил на столе папки с документами – отчеты, планы работы. Но вдруг слышу: «Погоди, Палыч, подскажи, как бы прирезать к территории парка еще кусочек земли?». Меня это сразу насторожило: человек думает не о новом подъеме военно-патриотической работы, а о чем-то другом. Очень скоро с приходом нового директора коллектив музея стал распадаться. В полном составе ушла бухгалтерия, экскурсоводы, да и другие сотрудники, не выдержавшие порядков, которые стали насаждаться в музее новым его руководством.

А чем закончились для Вас судебные заседания по иску КРУ?

– Зная, что я прав, и претензии КРУ ко мне, как к директору, надуманны и явно предвзяты, я был с самого начала настроен драться до победы. Хотя в судах я участвовал уже не в качестве директора, а «третьего лица» – есть такой юридический термин. Мне было не все равно, будет музей возвращать в бюджет города почти 900 тыс. руб., «нарисованных» КРУ по итогам проверки, или нет. Я понимал, что выплата такой суммы поставила бы музей на грань банкротства. Как я мог позволить погубить детище, мной и моей командой созданное? Было около десятка судебных заседаний в судах. Наконец, апелляционный Арбитражный суд, находящийся в городе Владимире, 28 января 2019 года дело в отношении меня прекратил. Никаких претензий со стороны КРУ ко мне нет.

А новый директор Сергей Павлович Патлань, когда еще шли заседания суда, заявил мне: «После того как суд примет решение о взыскании этой суммы с музея, я через суд добьюсь, что ты будешь выплачивать ее лично. Спорим?». То есть, он хотел, чтобы эти почти 900 тыс. руб. я бы выплачивал из своей пенсии. Практически до конца жизни. Это как – нормально? Этично? Я готов был поспорить, что у него ничего с этим не получится, но Сергей Павлович спорить вдруг отказался.

Какая сейчас обстановка в парке Победы, знаете? Там же вроде прошли работы по реконструкции территории…

– Да, поздней осенью 2019 года там начались работы. Новый проект реконструкции парка Победы был принят без какого-либо общественного обсуждения, работы шли с недоделками. По очень приблизительным подсчётам, в ходе этих работ было уничтожено или разбазарено материальных ценностей более чем на 1 млн руб. Некоторые объекты, как, например, экспозиции «Рубеж обороны», «Солдатский привал» и новый павильон стоимостью более 400 тыс. руб. просто исчезли. Но, самое печальное, что в итоге Центр патриотической работы в парке Победы, как говорили в старину, приказал долго жить… Даже по информации на его сайте было видно, что военно-патриотическая работа там резко пошла на спад. Например, вот темы некоторых мероприятий, проведенных в парке за это время: «Круглый стол на тему миграционной политики», «Семинар: безопасный интернет», «Круглый стол: вопросы организации патриотического воспитания средствами народных промыслов». Какое отношение эти мероприятия имеют к военно-патриотическому воспитанию? По отзывам моих знакомых, принимавших участие в мероприятиях в парке, количество которых еще до пандемии резко сократилось, они стали формальными, какими-то бездушными, неинтересными – словом, казенными. Это профанация патриотической работы. Еще до пандемии экскурсии в парке прекратились – некому стало их вести. Вы же сами заметили, что сайт парка, где мы за пять лет работы накопили огромное количество материалов, закрыт за неуплату. Так что и в онлайн-режиме патриотическую работу в парке сейчас вести невозможно. Пандемия же стала своего рода отговоркой, что работать стало сложней. Можно и нужно работать и в этой ситуации!

Как бы Вы прокомментировали очередную смену директора?

– Да с самого начала его работы мне было ясно, что Патлань взялся не за своё дело. Музей и парк – это не армейская казарма, и гражданские сотрудники учреждения не солдаты. Знаю, что два месяца назад в парке снова началась проверка сотрудниками КРУ. Думаю, что накопают они немало интересного… Результаты проверки мне неизвестны. Слышал, что очередной руководитель – протеже супругов Сухановых – Натальи Евгеньевны, заместителя министра культуры Нижегородской области и Василия Ивановича, депутата ОЗС, фактически своего рода куратора парка Победы. Очень сомневаюсь, что уровень военно-патриотической работы в парке начнёт повышаться. Этим надо жить, надо гореть…

Когда Вы последний раз были в Парке?

– Был недавно. Если честно, каждый визит оборачивается болью в сердце. Там грустная картина… На аллеях – гололёд, снег убирать некому – ни людей нет, ни техники для уборки. Но пушки, танки и самолёты пока вроде стоят… Это единственное, что утешает.

Поддержите наше СМИ любой посильной для вас суммой – один раз, или оформив подписку с помощью онлайн-кассы. Став подписчиком KozaPress, вы будете поддерживать стабильную работу издания, внося личный вклад в защиту свободы слова.

18+