Прокурорский сёрфинг, или почему за пытки в нижегородской ИК №14 пока никто не ответил

2012
Прокурорский сёрфинг, или почему за пытки в нижегородской ИК №14 пока никто не ответил

Как всем известно, 20 июля 2018 года в «Новой газете» была опубликована видеозапись избиения осужденного Евгения Макарова в Ярославской колонии (по данному делу работает «Общественный вердикт»). На гигантской информационной волне, которая вокруг этого дела поднялась, генеральный прокурор Юрий Чайка, за что ему большое спасибо, решил сделать умный ход и разрядить обстановку – рванул на себе китель и потребовал от подчиненных провести доскональный анализ жалоб на действия сотрудников системы ФСИН России, ревизию материалов об отказе в возбуждении уголовного дела о недозволенных методах воздействия, хищениях и иных правонарушениях в учреждениях исполнения наказаний. С тех пор еще не раз генеральная прокуратура щедрыми горстями угощала общественность добротной цифирью, демонстрирующей эффективность надзора в учреждениях уголовно-исправительной системы (УИС). 

Нам обещали не только повысить эффективность прокурорского надзора, но даже обеспечить его системность. И, казалось бы, всё красиво, радужно и очень перспективно. Но поверили ли вы в слова Чайки? Я – нет. И вот почему.

Есть у меня папка ярко-красного цвета, в которой лежат заявления из нижегородской колонии №14. Эта колония вполне заслуженно носит название «пыточной» (с 2011 по 2015 годы к нам оттуда поступило 184 жалобы (на пытки, сексуальное насилие, вымогательства и так далее). Всего по заявлениям о пытках в ИК-14 Следственный комитет и МВД расследуют 6 уголовных дел, плюс проводятся около 13 доследственных проверок (по крайней мере, о стольких нам известно). По нескольким делам я и мои коллеги представляем интересы потерпевших. К сожалению, за несколько лет ни один сотрудник администрации не ответил за те злодеяния, которые творились в колонии. Об этом мы и поведали в обращении генеральному прокурору Юрию Чайке, также направили письмо главному начальнику главного управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры РФ Валерию Максименко, Уполномоченному по правам человека России Татьяне Москальковой.

Получив наши обращения, а также обращение, которое перенаправила им омбудсмен, Генпрокуратура, видимо, решив не утруждать себя лишней работой, объединила все в одно производство и поручила прокурору Нижегородской области Вадиму Антипову «организовать проверку изложенных доводов, при наличии оснований принять меры прокурорского реагирования».

Вадим Антипов, недавно назначенный в Нижегородскую область, последовал заразительному примеру начальства и спихнул проведение проверки прокурору по надзору, а тот в свою очередь – районным прокурорам. То есть именно тем самым, которые уже давным-давно рапортуют об «эффективной» работе следствия, а на самом деле марафетят расследования.

Спустя несколько месяцев получаем на руки материалы прокурорской проверки и видим, образно говоря, поросший бурьяном пустырь. Надзорное производство, хоть и почти в 300 страниц толщиной, по сути, состоит из 4 справок, составленных специализированными прокурорами. Из них мы узнаем, что 9 проверочных материалов из 13 направлены на дополнительную проверку «в порядке ведомственного контроля СК» (то есть прокурорская проверка тут ни при чем, и следствие самостоятельно решило возобновить проверки). По двум уголовным делам вынесены требования об устранении допущенных нарушений (вот только вынесены они были еще до начала прокурорской проверки).

Наши обращения с просьбой провести проверку по заявлениям, поступившим в 2016-2018 годах были спущены в район.

Всё.

Как же так, спросите вы. Не может быть. Наверняка из генеральной прокуратуры кто-то выезжал с проверкой, были изъяты материалы по ИК-14, кого-то распекли за ненадлежащий процессуальный контроль. Может, даже наказали.

Нет. Еще раз говорю: были составлены 4 справки, немного переписки между прокурорскими, копии постановлений и немного писанины. Но в итоге эти бумажки послужили основой для отписки, которую нам в итоге и прислали. Вот и весь прокурорский надзор, как он есть. Вот такой на деле «доскональный анализ жалоб» и «ревизия материалов». А за это время Генеральный прокурор Юрий Чайка ещё трижды ярко и исчерпывающе выступил в СМИ по заданной повестке. 

Совсем недавно президент вновь веско обозначил, что: «прокуроры обязаны усилить надзор за условиями, в которых оказываются люди, лишённые свободы». Вопрос: вот это надзорное производство – оно уже с элементами этого усиления? Или это очередная «лапша» и высокопарные слова? Хочется спросить, Юрий Яковлевич, как же так? Обещали с три короба, а на деле – пшик. Волна схлынула и жалобы просто слили.

Завтра будет новая ужасная история из другой колонии, и мы увидим вновь подобные «надзорные производства»? Все это напоминает мерное покачивание на волнах отнюдь не буревестников, олицетворением которых должна была бы быть прокуратура, а пустые крики чаек с их бестолковой толкотнёй и сёрфингом на волнах.

А пока, между популистскими речами, придется по старинке: жалобами и обращениями заставлять прокуратуру проводить надлежащую проверку по заявлениям, которые десятками приходили из когда-то образцово-пыточной колонии № 14.

Источник фото: stolcom.com

От редакции: «Коза» содержится исключительно на средства читателей и доходы от рекламы. Поддержать наше СМИ любой посильной для вас суммой можно с помощью онлайн-кассы.

18+

Читайте также:

Стало известно, где в Нижегородской области на жителей приходится больше всего опасных выбросов в атмосферу
Ирина Славина
Схема размещения нестационарных торговых объектов и рекламных конструкций Нижнего Новгорода появилась в онлайн
KozaPress
Дан старт обратному отсчету времени до юбилея Нижнего Новгорода
KozaPress