Benoit Vitkine: «Очень сложно не потерять силы, когда возникает ощущение, что большинству общества это безразлично»

2052
Benoit Vitkine: «Очень сложно не потерять силы, когда возникает ощущение, что большинству общества это безразлично»

В первой половине октября в Нижнем Новгороде побывало такое количество российских и зарубежных журналистов, какое наш город не видел со временен ЧМ-2018. К сожалению, в этот раз повод был более чем печальный. Самосожжение главного редактора KozaPress Ирины Славиной у здания областного главка МВД взорвало мировое информационное пространство. Одним из тех, кто приехал своими глазами посмотреть на город и его жителей, потерявших своего, пожалуй, самого независимого журналиста, стал француз Benoit Vitkine – сотрудник международного отдела редакции газеты Le Моndе.

Бенуа, Вы первый раз в Нижнем Новгороде? 

– В первый раз я был в Нижнем в 2018 году, на Чемпионате Мира по футболу, тогда казалось, что мы в другом городе, в другой стране...

Чем Вас удивил наш город как мегаполис? В чем, на ваш взгляд, его принципиальное отличие от французских мегаполисов? 

– Мне очень нравится Нижний Новгород, нравится его география. Вид на слияние Волги и Оки очень мощный по визуальному и эмоциональному воздействию. От французских городов Нижний Новгород отличают размеры и это для меня непривычно. Вообще во всех российских городах огромные расстояния, длинные и широкие улицы, и при этом везде много природы, зелени.

Во время подготовки репортажа об Ирине Славиной вы встретились и поговорили со многими людьми из медиа-сферы, с гражданскими активистами и просто людьми на улице. Какое впечатление у вас сложилось о нижегородцах по итогам этих встреч? 

– Меня всегда удивляет, вне зависимости от того, куда я еду, что везде находятся яркие и смелые люди. Те, которые не боятся и, несмотря ни на что, готовые бороться за свои принципы и за других людей, за своё право быть гражданином, отказываясь от фатализма. Нижний Новгород — это не маленькая деревня, поэтому неудивительно, что здесь много людей подобного рода, с различными видами деятельности. Это всегда меня вдохновляет.

Были ли во Франции случаи, подобные произошедшему 2 октября в Нижнем Новгороде? 

– У нас уже были случаи, когда люди себя публично сжигали, но никогда с таким политическим смыслом. Французам, которые больше смотрят на Юг, чем на Восток, поступок Ирины Славиной может напомнить самосожжение Мухамеда Буазизи в Тунисе, в 2011 году, которое запустило серию арабских революций. Или, конечно же, Яна Палаха.

Какое впечатление на Вас произвело здание главного управления МВД в центре города и полицейские на улицах? 

– Для кого-то, кто не знает Россию, такое здание может впечатлить, но я уже привык к подобной архитектуре!

Какой месседж в поступке Ирины Славиной прочитали именно Вы? Какими словами Вы можете охарактеризовать свою реакцию? 

– Моей первой реакцией был, конечно же, ужас. Некоторое непринятие и отрицание такого радикального поступка. Но моя работа заключается в том, чтобы сначала попытаться понять самому, а уже потом рассказать другим. Именно для этого я и приехал в Нижний Новгород. Услышать объяснения как одних, так и других, самому прийти к какому-то выводу. Многое было сказано и написано о поступке Ирины как о её реакции на бесконечное давление со стороны правоохранительных органов. Но также мне интересен и другой аспект: я хотел понять, не был ли этот жест также реакцией на безразличие и политическую апатию общества, которое существует в России. Та работа, которую она делала, требовала невероятной смелости и сил. Но очень сложно не потерять эти силы, когда возникает ощущение, что большинству общества это безразлично. Ты кричишь, а все затыкают уши...

Вы присутствовали на церемонии прощания с Ириной. Слышали, как и что говорят люди в формате «свободный микрофон». Какие фразы Вас потрясли больше всего и почему? 

– Меня очень тронули слова одной молодой женщины, которая не была знакома с Ириной Славиной, как раз в контексте того, что я только что сказал. Она говорила про себя как про маленького человека, который занимается только своей семьей, своим домом, и просила прощения у Ирины за эту свою сосредоточенность внутри своего быта. Она плакала. А конце своей речи эта женщина сказала: «Ваш поступок не прошёл зря, потому что я здесь, я проснулась». Это очень сильные слова.

На месте трагедии буквально в считаные часы самоорганизовался мемориал — люди несли живые цветы, а вместе с ними плакаты с различными надписями, свидетельствующими о недовольстве людей существующей системой. Вы своими глазами видели, что мемориал зачищается, все цветы вместе с фотографиями и плакатами складируются в мусорные мешки и отправляются на свалку. И это все происходит на фоне публичного заявления губернатора, что мемориал не будут трогать. Ваше мнение? 

– Да, я видел это своими собственными глазами — вечером цветы и свечи на лавочке, а утром их уже нет. Это очень некрасиво, конечно. И напоминает о борьбе за мемориал Немцову в Москве. В обоих случаях — таких разных — убийство и самоубийство — власти утверждают, что они здесь ни при чем, однако память о погибших их беспокоит. 

Хочется ли Вам еще раз приехать в Нижний Новгород? 

– Я люблю путешествовать по России, поэтому я был бы рад приехать еще раз. Но хотелось бы приехать по более радостному поводу, позитивному. Нас часто упрекают в том, что мы, иностранные журналисты, пишем негативные вещи о России. Это неоправданный упрек: мы не туристическое агентство, наша роль как раз в том, чтобы говорить о том, что не так. Но, несмотря на это, мы очень рады, когда можем рассказывать о более позитивных, о более оптимистических событиях.

Какие российские СМИ вы читаете? Какие из них считаете самыми объективными? 

– Я читаю все СМИ, это часть моей работы, но осознаю, безусловно, разницу между источниками. Я не смотрю одними глазами «Дождь» и Дмитрия Киселева. И я предпочитаю вместо размытого термина «объективность» называть СМИ, которые я предпочитаю, серьёзными и честными, и, к слову, таких СМИ много. Но ещё больше я впечатлён, когда вижу журналистов, у которых получается хорошо работать в регионах, как, например, 7х7. Я не читал до этого KozaPress, узнал об этом издании только после смерти Ирины Славиной. И, знаете, меня очень поразило качество публикаций.  Жаль, что не случилось познакомиться раньше… 

Справка.

Le Моndе — французская ежедневная вечерняя газета леволиберальных взглядов с тиражом 350 тыс. экз. Издание было основано Юбером Бёвом-Мери́ (1902-1989) по распоряжению Шарля де Голля в 1944 году. Первый номер газеты вышел 19 декабря 1944 года. С 19 декабря 1995 года газета стала доступна онлайн.

До 2010 года крупнейшим акционером издания был штат журналистов газеты — 53 % принадлежали сотрудникам и служащим газеты, оставшиеся 47 % делили между собой Danone, BNP Paribas и французский магнат Франсуа Пино. В конце 2010 года Ксавье Ньель, Матье Пига и Пьер Берже за $150 млн приобрели 64% акций газеты, оказавшейся на грани банкротства. Новые владельцы, проведя реструктуризацию компании, смогли добиться, чтобы Le Моndе впервые за последние десять лет стала прибыльной.

Фото: Ирина Еникеева

Поддержите наше СМИ любой посильной для вас суммой – один раз, или оформив подписку с помощью онлайн-кассы. Став подписчиком KozaPress, вы будете поддерживать стабильную работу издания, внося личный вклад в защиту свободы слова.

18+

Читайте также:

Жителям Заволжья отказали в капремонте стадиона из-за 800-летия Нижнего Новгорода
Ирина Еникеева
Анонимам, иностранцам и зарубежным организациям запретят жертвовать деньги на публичные акции в России
Александр Мурин
Нижегородские депутаты инициировали повышение пенсий за потерю кормильца-медика
Александр Мурин