Адвокат 70-летнего Хасанова, осужденного за пособничество террористам, заявил о произволе нижегородских силовиков

14794
Адвокат 70-летнего Хасанова, осужденного за пособничество террористам, заявил о произволе нижегородских силовиков

«Уважаемые мусульмане, правозащитники, активисты! Если сейчас общественность не проявит беспокойство правовым произволом силовиков, не поддержит невиновного деда, тогда придут не только за нашими стариками, но и за женщинами и детьми», - с такими словами на странице своего блога 16 августа выступил адвокат Марат Ашимов, защищавший в суде 70-летнего нижегородца Тагира Хасанова.

«27 июля 2016 года оглашён приговор в отношении семидесятилетнего старика-инвалида Хасанова. По совокупности тройка судей Московского окружного военного суда дала ему 5 лет 6 месяцев колонии общего режима. Фактически деду провозглашён смертный приговор, ибо при его перечне заболеваний (ишемическая болезнь сердца, острый инфаркт миокарда, гипертоническая болезнь, сахарный диабет, анемия лёгкой степени, хронический гастрит, хроническая почечная недостаточность, хроническая болезнь почек, болезни сердечно-сосудистой системы с поражением сердца и сосудов головного мозга, болезни желудочно-кишечного тракта, болезни мочевыводящей системы, болезнь обмена веществ, болезни опорно-двигательной системы), отсидеть 5,5 лет просто нереально», – сообщил господин Ашимов.

Адвокат рассказал, что ему часто задают вопрос, что, может быть, Хасанов виноват и он зря его защищает.

«Во-первых, в чём же обвинили Хасанова: якобы он склонил к участию в незаконных вооруженных формированиях на территории Сирийской Арабской Республики гражданина Ингушетии Умарова. Чтобы, как говорится, деда закрыть и его «кровожадность» и «общественная опасность» вдруг не вызвала у районных судей Нижнего Новгорода сомнений, во время проведения обыска и задержания Хасанова у него в квартире «обнаружены» 5 патронов калибра 7,62*39 со следами крови. Всё бы ничего, только при начале обыска на голове Хасанова около 20 минут находился мешок, который скрывал от него всё происходящее в квартире», – отметил Марат Ашимов.

По словам защитника, когда мешок был снят с головы Хасанова, явились дежурные понятые (студенты юридического вуза, прикреплённого к силовым ведомствам для участия в следственных мероприятиях) – и оперативники якобы нашли патроны. Только отпечатков пальцев Хасанова на них не обнаружили. Пришлось проявить смекалку, благо кровь Хасанова после процедуры хиджамы (доктор регулярно проводил старику кровопускание) преспокойно находилась на медицинских инструментах на кухне. Именно в день ареста за 3 часа до обыска он прошёл эту процедуру.

«Умаров снимал угол в комнате Хасанова совместно с еще 2-3-мя узбеками-гастрабайтерами в период с начала по август 2014 года. Причем первое время он ночевал попеременно то у своей подруги, то у Хасанова, – продолжил адвокат. – Дедушка имел привычку уезжать каждое лето в родное село Базлово Нижегородской области, что он и сделал и в 2014 году, уехав в конце мая и вернувшись только к концу августа. После возвращения в Нижний он перенёс инфаркт, 23 августа лёг в больницу и вышел только 10 сентября. В октябре он совершил паломничество в Мекку и вернулся только в начале ноября. К тому времени в августе Умаров уже уехал в родную Ингушетию и вернулся только через 2,5 месяца 11 ноября к своей девушке. Прожив у неё пару тройку дней, он сказал, что ему необходимо срочно уехать, не указав цель визита. Позвонив ей 15 ноября из аэропорта Москвы, он сказал, что улетает, больше они не увидятся, и пожелал ей всего наилучшего». 
Марат Ашимов подчеркивает, что Умаров, проживая в Нижнем, работал то на стройке, то водителем, то занимался перепродажей легковых автомобилей, постоянно гоняя в Ингушетию. У старика же, уверен он, были другие проблемы: болезни, посещение ближайшей к нему мечети, общение с детьми и внуками.

«Хасанов и Умаров были из разных «весовых категорий»: один здоровый и в полном расцвете сил кавказец, пытавшийся заработать, и немощный 70-летний старик, основная цель которого – дожить спокойно оставшиеся годы своей жизни. Встречались они изредка только вечером, совершая совместные молитвы, и то продолжалось это короткий промежуток времени с февраля по май 2014 года, – утверждает адвокат, добавляя, что Умаров ни разу не заплатил за проживание и последние месяцы вообще избегал встречи с Хасановым.

Марат Ашимов обращает внимание, что в ходе судебного заседания выяснилось много интересного о личности Умарова. Так, последние 5 лет, ещё задолго до знакомства с Хасановым, он все свои разговоры с мусульманами заканчивал призывом ехать воевать в Сирию.

«Многие его знакомые просто убегали от него, видя, что он начинает разговор, именно из-за боязни такого сценария разговора. Умаров никогда не говорил ни своему лучшему другу, ни девушке, что Хасанов его склоняет или призывает к чему-то противоправному – ни в личной беседе, ни в переписке с ними после отъезда. Наоборот, они утверждают, что именно Умаров всех призывал к этим действиям. Его близкий товарищ рассказал, что он, наоборот, постоянно упоминал своего родного брата, который был для него авторитетом, а в дальнейшем также уехавшим в Сирию и объявленным в международный розыск, причём почти на 2 месяца раньше Умарова, – заявил адвокат. – Ссылалось следствие и на показание нескольких узбеков, якобы проживавших или посещавших квартиру Хасанова. Причём допросить их защита так и не смогла, ибо их депортировали на родину и запретили въезд на 5 лет. Данные обстоятельства суд счёл чрезвычайными и огласил их показания, которые, естественно, «изобличали» подсудимого. Предвидя такой поворот событий, защита заранее провела адвокатский опрос одного из депортированных, который проживал на квартире с самого начала событий. Он очень удивился, когда ему был зачитан протокол его допроса, оформленный на следствии, и указал, что слов о том, что Хасанов склонял Умарова или кого-либо из своих постояльцев, он никогда не произносил. Он письменно отказался от своих показаний в этой части, что и было представлено и приобщено в судебном следствии. Двое других депортированных никогда лично не знали и не видели Умарова. Их показания идентичны слово в слово, даже ошибки в датах одинаковы, что подтверждает, что они только подписали то, что предоставило им следствие».

Марат Ашимов также указывает, что один из оставшихся в России узбеков оказался ложным свидетелем. Его не помнил не только старик Хасанов, но и другие узбеки его не знали. Он совсем не ориентировался в квартире Хасанова, путался в возрасте и внешнем виде других якобы знакомых ему свидетелей.

«Обвинение постоянно указывало, что Хасанов обладал даром убеждения, что он был учителем и наставником для квартирантов, однако Хасанов не учился в школе и тем более в вузах. Не умеет толком ни говорить ни писать по-русски. С детства работал на рабочих специальностях. В исламских науках обладает начальным уровнем, что подтвердили имамы мечетей, которые он посещал. Не знает ни арабского языка, не разбирается в других шариатских науках. Никогда не был замечен в экстремистских высказываниях, являясь простым прихожанином мечети, никогда не отрицал официальное духовенство, активно участвовал в жизни общины, помогал в постройке и реконструкции мечетей. Дружил и был уважаем всеми соседями. Обвинением не было представлено ни одного доказательства его вины, которое могло быть добыто в результате оперативно-разыскных мероприятий. Нет ни звонков, ни результатов прослушки, ни переписки, где хотя бы на полслова был упомянут Хасанов как причастный к преступлению», – считает Марат Ашимов.

Возвращаясь к обыску в квартире Хасанова, адвокат вспоминает об интересном факте, как один из свидетелей защиты, случайно зашедший навестить Хасанова как раз в тот момент, когда проходил обыск, увидел те самые 5 обнаруженных патронов, которые валялись на столе уже после того, как они должны были быть надлежащим образом изъяты и упакованы.

Ну и, наконец, о самом процессе суда. По словам Марата Ашимова, оперативники ФСБ запугивали всех, кого могли: 73-х летнего соседа обещали запереть в подвал, расстрелять и привлечь сообщником. Написали в протоколе его допроса, что Хасанов обладал даром убеждения, но он этого не говорил и сделал исправления.

«Дом имама мечети обещали обыскать и закрыть его мечеть, некоторых пытались не пустить в зал суда, в протокол другого свидетеля сделали выгодную следователю дописку. Одного из свидетелей в коридоре суда назвали террористом и обещали вспомнить все его «грехи». К Хасанову на допросе использовали незаконные методы, которые он сам назвал пытками, а по факту его брали с двух сторон за плечи и усиленно трясли, таким образом, видимо из него «вытряхивали» правду. Может нам, здоровым людям это может показаться смешным, а старику-инвалиду это могло показаться адским мучением, – пишет Марат Ашимов. – Каждый может делать выводы о его виновности, но я как защитник, как человек полностью погрузившийся в имевшиеся факты, скажу одно: старик виноват только в том, что был добродушен и старался помогать мусульманам и идти навстречу в их проблемах, пускал к себе на квартиру всех, кто нуждался в жилье. В итоге почти через 2 года после прошедших событий он оказался (скорее всего даже показался) очень удобной жертвой для уголовного преследования по новомодной 205 статье с многочисленными значками (благодаря «пакету Яровой» к ней благополучно добавился значок 6: несообщение о преступлении). Человек признан виновным, прецедент есть, а дальше подобные обвинения должны пойти по накатанной».
 

Поддержите наше СМИ любой посильной для вас суммой – один раз, или оформив подписку с помощью онлайн-кассы. Став подписчиком KozaPress, вы будете поддерживать стабильную работу издания, внося личный вклад в защиту свободы слова.

18+