Обещания о спасении деревянного зодчества Нижнего Новгорода оказались пустым звуком

3213
Обещания о спасении деревянного зодчества Нижнего Новгорода оказались пустым звуком

В последнее время жанр открытого письма снова вошел в моду под нашими осинами, и я тоже решил отдать ему дань. Свое послание я адресую главе Нижнего Новгорода госпоже Солонченко. Три месяца назад Вами, Елизавета Игоревна, были даны долгожданные и очень важные обещания о мерах по спасению городского деревянного зодчества. Никаких дел за этими обещаниями не последовало, все Ваши слова оказались – увы – пустым звуком. Полтора месяца я отчаянно пытался до вас достучаться — через помощников, архитекторов-реставраторов, руководителя Управления государственной охраны объектов культурного наследия Надежду Преподобную. Но Вы оказались недоступны. Так что не обессудьте – вынужден обратиться через прессу.

Мой любимый поэт Александр Аркадьевич Галич настоятельно рекомендовал «не верить ни в чистое небо, ни в улыбки сиятельных лиц». Признаться, 5 августа, когда мы с Вами встретились в приемной городской администрации, у меня – впервые за десятилетия общения с отечественными чиновниками! – возникло сильное искушение не последовать этому мудрому совету. И я этому искушению поддался, о чем сейчас горько сожалею. 

Дом № 3 по ул. Славянской у Церкви Трех Святителей. На днях мародеры начали разбирать его крышу

Вы, наверное, еще не запамятовали – речь шла о катастрофической ситуации с объектами городского деревянного зодчества. Последние 10-15 лет ознаменовались массовым сносом исторической застройки вообще и деревянной в особенности. А ведь именно она еще совсем недавно формировала основной массив историко-градостроительной среды Старого города. Замысловатое кружево наличников и карнизов, кронштейнов и крылечек, ставень и подзоров нижегородцы и гости города могли видеть почти на каждой улице. Именно такие дома придавали Нижнему его неповторимое своеобразие – ни один российский «миллионник» не мог похвастаться таким количеством и качеством деревянного зодчества.

Увы, жилищные условия в большинстве этих построек, мягко говоря, оставляли желать лучшего. В связи с этим шанцевские чиновники решили лечить головную боль гильотиной: памятники ни под каким видом не принимались на государственную охрану (или, если таковая уже имелась, лишались своего статуса в нарушение закона) и нещадно зачищались. На их месте возникали неотличимые от спальных районов бетонные джунгли. К настоящему моменту в городе осталось лишь пара заповедных уголков, где деревянная застройка, сгруппированная вокруг приходских церквей, еще сохранила свою целостность – но и они оказались под угрозой скорого уничтожения. 

Еще один расселенный исторический дом по ул. Славянской в охранной зоне церкви Трех Святителей ждет мародеров и поджигателей

В то время как в Нижнем усердствовал бульдозер, в других российских городах дилемму «историческая застройка-ветхое жилье» постепенно научились решать при помощи более цивилизованных инструментов. Особенно впечатляющим оказался опыт Томска. В рамках  муниципальной программы сохранения деревянного зодчества, которая действует там с 2005 года, здесь было отреставрировано 93 (sic!) исторических здания. Жители получили комфортное жилье в центре, город сохранил неповторимый колорит исторической подлинности, обрел производственно-реставрационную базу, рабочие места и туристическую привлекательность. Решение о сохранении 512 объектов ценной исторической среды (в дополнение к 189 уже стоящим на охране памятникам деревянного зодчества) приняли депутаты Томской городской думы (для сравнения: в Нижнем постановлением областного правительства в это время сняли с охраны 76 объектов).

Кроме того, в Томске реализуется муниципальная программа «Рубль за метр», по которой дома передаются инвесторам по льготной цене при условии исполнения проекта реставрации. 

Так работают с памятниками деревянного зодчества в Томске

Наше обращение к Вам, как новому градоначальнику, было, скорее, актом очистки совести. Хотя за последние 30 лет множество нижегородских чиновников научилось произносить правильные слова о любви к нашему наследию, реальные управленческие решения были направлены исключительно на его прореживание. Так что, когда мы (архитекторы-реставраторы Ирина Агафонова и Виктор Коваль, юрист Марина Чуфарина и Ваш покорный слуга) зашли к Вам в кабинет, ничего хорошего мы, по привычке, не ждали. И были приятно удивлены.

Во-первых, сразу стало понятно, что рассматриваемой проблематикой Вы владеете, к разговору подготовились серьезно. А главное – создавалось впечатление, будто за Старый Нижний у Вас действительно болит душа. Вы рассматривали фотографии и произносили: «Какая красота!». Вашем голосе звучала искренность, какую трудно подделать даже хорошему актеру. Когда я предположил, что с такими темпами сноса город придет к своему 800-летию без исторического центра, вы с убежденностью отрезали: «Мы этого не допустим!». И эта Ваша убежденность немедленно передалась нашей маленькой команде. 

А так работают с памятниками деревянного зодчества в Нижнем Новгороде

В сухом остатке мы Вами тогда договорились о следующем. Первое. Из числа сотрудников администрации города, депутатов городской думы и представителей научной общественности создается рабочая группа для экстренной выработки предложений в области сохранения деревянной застройки (Вы попросили определить еще некоторое число кандидатур с нашей стороны).

Второе. Вы попросили передать Вам адреса наиболее ценных объектов, находящихся под угрозой, чтобы попытаться «в ручном режиме» не допустить их разрушения. Наибольшую совместную озабоченность вызвала судьба застройки в охранной зоне церкви Трех Святителей, которую памятниковеды всегда рассматривали в качестве заповедной территории.

Третье. Вы предложили в ближайшее время либо отправить сотрудников Нижегородской администрации в Томск для обмена опытом, либо пригласить специалистов из Томска в Нижний. Мы обязались обеспечить непрерывный контакт ваших помощников с томскими коллегами для решения этого вопроса.

Четвертое. Мы договорились о том, что в течение ближайших недель соберемся уже в расширенном составе. «Нужно торопиться. Хорошо бы к Чемпионату мира успеть сделать один-два объекта, как в Томске», – сказали Вы, резюмируя итоги встречи.  Прощаясь, мы оставили Вам кипу томских нормативно-правовых актов и книги по деревянному зодчеству нашего города – и Вы сказали, что на ближайшие дни у Вас есть чтение.

Выходя от Вас, мы уговаривали друг друга не впадать в эйфорию, но все равно будто летели на крыльях. Залетев на оных в близлежащее кафе, сразу составили два перечня. Первый состоял из десятка особо ценных объектов, над которыми нависла угроза уничтожения в связи с расселением и по которым нужно было принимать срочные управленческие решения. В первую очередь – дома №№1,3,4,6 по улице Славянской, у Трехсвятительской церкви. Второй –из имен нескольких экспертов (реставраторов, памятниковедов и юристов), которых мы предлагали ввести в состав рабочей группы. В понедельник оба перечня были переданы Вашим помощникам.

Но Ваши обещания остались только словами. И видит Бог, лучше бы Вы их не произносили – мы бы тогда, не теряя времени, попытались предпринять какие-то иные меры, постучаться в другие двери. И не оказались бы сегодня у разбитого корыта.

Впрочем, насчет корыта ясно стало далеко не сразу. Следующая встреча, уже в расширенном составе, прошла 24 августа. Первые звоночки недобросовестности прозвонили еще тогда, но я не обратил на них внимания. Уведомили нас о заседании меньше чем за сутки, поэтому я даже не смог приехать к назначенному часу из своей глухой деревни. Еще одна «досадная накладка» выяснилась уже в его ходе: «экстренный список» объектов, нуждавшихся в немедленной защите, Вам почему-то не передали (его пришлось вручать Вашим помощникам его еще раз). За время, прошедшее с момента составления, перечень сократился на один пункт: дом № 160 по ул. Ильинской был снесен. Справедливости ради надо отметить, что решение о его сносе было принято еще до нашей встречи.

Ильинская, дом 160 так и не дождался срочных мер защиты, обещанных главой города

Ничего не было сказано и о составе рабочей группы. Однако тогда показалось, что это всего лишь неизбежные колдобины на светлом пути. Ведь розданные Вами поручения снова обнадеживали. Посчитав, что нужно решать проблему глобально, Вы предложили и тут пойти по Томскому пути, начать с общей оценки ситуации. Нашу команду попросили составить общий перечень объектов деревянной исторической застройки (в том числе, многоквартирные дома), вычленить из него уже охраняемые памятники, и определить те ценные объекты городской среды, которые должны быть сохранены. В то же время председательствующий совещания – депутат Кирилл Лазорин – взял на себя обязательство вычленить из этого списка все дома, находящиеся в муниципальной собственности. Путем наложения предполагалось сформировать перечень объектов, подлежащих включению в муниципальную программу.

Мы опять вдохновенно взялись за дело (дураков, говорят, работа любит), я взял  административный отпуск, полагая, что надо ковать железо, пока горячо. Выезжая на объекты и используя опорные планы, фотофиксацию прошлых лет и уникальные материалы диссертации архитектора Елены Грачевой, мы сумели провести первичную инвентаризацию «по Томскому сценарию» буквально за три недели. Увы, цифры получились у нас поскромнее томских: слишком эффективно в последние годы в Нижнем поработал бульдозер. Всего в границах исторических территорий «Старый Нижний Новгород», «Старое Канавино» и бывшего Выставочного поселка было выявлено 692 объекта деревянной исторической  застройки (в Томске – около 1900). Из них 67 объектов находится на государственной охране в качестве памятников истории и культуры (в Томске – 189). Помимо них нами было выделено ещё 312 деревянных зданий, имеющих самостоятельную историко-архитектурную ценность либо образующих естественный градостроительный контекст объектов культурного наследия (в Томске таких 512). Из числа последних мы выделили еще 48 особо ценных зданий («красный список»), уничтожение которых привело бы к невосполнимым негативным последствиям для историко-градостроительной среды города. Таким образом, общее количество деревянных зданий, подлежащих сохранению, мы насчитали  379 (в Томске 701). Это тот минимум, который необходимо сохранить Нижнему, чтобы не утратить свой исторический облик. Поадресные списки мы уже собирались направить Вашим помощникам, однако неожиданно узнали, что теперь все контакты с нами возложены на помощника председателя рабочей группы. Списки были переданы ему в конце сентября, никакой ответной реакции до сих пор нет.

Оказалось, что распоряжение о создании рабочей группы было Вами подписано еще 24 августа (нам о нем не сообщили): в ее состав вошли 6 депутатов, 5 чиновников и НИ ОДНОГО СПЕЦИАЛИСТА В ОБЛАСТИ РЕСТАВРАЦИИ И ОХРАНЫ ПАМЯТНИКОВ. Кроме того, выяснилось, что это рабочая группа уже собиралась. Какие вопросы обсуждались в ходе этой тайной вечери, сообщить нам также не посчитали нужным.

Параллельно развивался другой, еще более плачевный сюжет с «экстренным списком». Так случилось, что под угрозой уничтожения оказался самый ценный из выделенных нами фрагментов застройки в охранной зоне церкви Трех Святителей по ул. Славянской – здесь были расселены 4 дома, каждый из которых отнесен к «красному списку». Пустующие дома довольно быстро стали объектами разграбления и прибежищем бомжей, что создало повышенную угрозу пожара. Поэтому мы попросили Вас организовать их скорейшую консервацию. Навесить ЖЭКовские замки и заколотить окна первого этажа четырех небольших деревянных домов – работа на один рабочий день для бригады из двух плотников. Ваш помощник по имени Сергей бодро отрапортовал, что указание отдано главе Нижегородского района Согину, и рабочие вот-вот появятся на объектах. С тех пор прошло два месяца. А рабочие все идут, идут и никак не могут дойти до улицы Славянской. Зато на днях туда дошли мародеры – у дома № 3 они начали снимать кровельное железо. Срок жизни деревянного дома без кровли – два-три месяца, дальше его безнадежно поражает плесневый грибок. А еще некоторое время спустя мы узнали, что господин Согин готовит распоряжение вовсе не о консервации, а о СНОСЕ указанных зданий. Одновременно число объектов под угрозой пополнилось двумя домами на улице Нижегородской – здесь вандалы разбили стекла и демонтировали часть оконных переплетов. И, наконец, последняя вишенка на торте – 11 и 17 октября глава администрации города Сергей Белов (теперь уже бывший) подписал распоряжения о развитии застроенной территории, предполагающие снос домов по Славянской и Студеной.

Дом Седова, современное состояние. Его реставрация могла бы стать визитной карточкой Старого Нижнего


Улица Славянская (Немецкая) в начале XX в. Справа –​ дом Седова

Помнится, в 2015 году городская дума уже анонсировала работу над созданием подобной программы. И рабочая группа тоже была создана. Кончилось все тем, что ее участники не смогли подготовить ни одного нормативного акта, часть намеченных к льготной передаче домов снесли, часть сгорели, а зачищенные от докучливого наследия участки, как водится, передали под застройку. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя…

Я не знаю, чего больше во всей этой истории: сознательного очковтирательства, лукавства, безответственности, некомпетентности или просто бессилия. Мне тут многие объясняют, что в действительности у Вас нет никаких властных рычагов, даже пару плотников отрядить на городской объект Вы не в состоянии. Что у Вас чисто представительские функции, почти как у пресс-секретаря. Но зачем тогда было давать несбыточные обещания?

Для сравнения я расскажу Вам совсем другую историю. Об эффективности. В наш город собрался приехать Алексей Навальный. Какие усилия были предприняты городской администрацией, чтобы ни под каким предлогом не допустить встречи оппозиционера с нижегородцами! В течение целого месяца организаторам не удалось согласовать ни одного места встречи – все они оперативно занимались разного рода фиктивными заявителями. Наконец, администрация сама предложила для встречи площадь Маркина, и сама же организовала здесь в указанное время незапланированный «фестиваль». Кусок города огородили металлическим заграждениями, соорудили блокпосты – типа враг не пройдет,  поставили сцену, с которой под проливным дождем голосила на пустой площади спешно нанятая групп лабухов, поставили по периметру полицию, Росгвардию, кинологов с собаками, саперов с металлоискателями. И да – еще организовали мастер-класс по валянию валенка (я не шучу, см. анонс мероприятия)! Еще раз, медленно: мастер-класс по валянию валенка, дорогая Елизавета Игоревна! Полиция блокировала активистов в офисах, участковые запугивали потенциальных участников по месту жительства, работы и учебы, вся городская пресса в одну дуду трубила про «несогласованное мероприятие». И как все слаженно и четко работали – дух захватывало! Когда активисты все-таки пришли на площадь, чтобы выразить возмущение этим балаганом, их похватали прямо рядом со сценой «фестиваля», упаковали в автозаки, доставили в суды и выписали от 12 до 20 суток административного ареста. Ваш покорный слуга получил 14. А знаете, сколько суток я получил в 2013 году, когда пытался встать на пути бульдозера и защитить от сноса те памятники, которые в 1993 году сам ставил на госохрану, будучи сотрудником областной администрации? 25 суток, дорогая Елизавета Игоревна.

И вот в связи с этими обстоятельствами у меня к Вам возникает один риторический и несколько практических вопросов. Риторический таков: почему наша городская власть оказывается эффективной и проявляет глубоко творческий подход только в тех случаях, когда перед ней стоит задача учинить какую-нибудь гадость: запретить, держать, тащить, непущать, уродовать и разрушать? И, напротив, когда от нее требуется посеять хоть что-нибудь мало-мальски разумное, доброе, вечное, она вдруг проявляет поразительную импотенцию? Почему вся наша властная активность умещается в узком спектре между валянием валенка и валянием дурака? Мне кажется, я давно знаю ответ, но мне хочется услышать Вашу версию.

Практические же вопросы продиктованы моей глупой, иррациональной, противоречащей всему моему жизненному опыту надеждой на то, что Ваша заинтересованность в спасении остатков Старого Нижнего все-таки не была наигранной. Что хотя бы в одном случае из тысячи из правила об «улыбках сиятельных лиц» случается исключение.

Будем ли мы все-таки заниматься этой программой всерьез, и если да, то в какие сроки планируется принятие управленческих решений?

Будут ли введены в состав рабочей группы архитекторы-реставраторы  и другие профессионалы в области охраны памятников? (за себя не прошу: Вам наверняка объяснили, что я страшный экстремист на содержании у Госдепа; так тому и быть, но чем Вас не устраивает, скажем, Агафонова?)

Будут ли расходы на данную программу заложены в городской бюджет, утверждаемый в декабре?

Не попрощались ли вы с идеей отреставрировать один-два объекта к Чемпионату, или хотя бы начать такую реставрацию?

Будут ли в ближайшее время предпринятые эффективные меры, чтобы не допустить готовящегося сноса домов в охранной зоне Церкви Трех Святителей?

Будут ли (и если да, то в какие сроки) законсервированы эти дома, или нам следует просто сидеть и ждать пожара/бульдозера/разрушительной работы плесневого грибка

Возможно, сейчас, когда после смены областного начальства все чиновники с энтузиазмом подключились с переделу властного пирога, Ваша участь в качестве градоначальника предопределена. Но тем важнее успеть принять такие судьбоносные решения, которые позволят в ближайшем будущем изменить порочную практику отношения к нашему наследию – вне зависимости от того, кто окажется во главе города. И тогда это для Вас последний шанс на занимаемом посту сделать что-то действительно полезное для города. В противном случае через год-два нам уже нечего будет сохранять. Время не ждет, дни лукавы.

Таким оставляют свой город потомкам томичи. А мы?

 

Читайте также:

«Нижегородпассажиравтотранс» предъявил документы, доказывая соблюдение регламента по ТО сломанных автобусов ЛиАЗ- 6213
Ирина Славина
Подросток сел на острие ножа в школе Нижнего Новгорода
KozaPress
YouTube-канал нижегородки «Мари Говори» победил в конкурсе, учрежденном Навальным
Ирина Славина