Можно ли трактовать «коронавирусную» статью УК РФ как нарушение свободы слова?

4572
Можно ли трактовать «коронавирусную» статью УК РФ как нарушение свободы слова?

В Нижегородской области возникло две ситуации, которые подпадают под новую статью УК РФ. Это статья 207.1, которая устанавливает ответственность за распространение ложной информации о заражении новой коронавирусной инфекцией. Новое здесь все: и болезнь, и наказание.

Напомню, ранее к ответственности был привлечен журналист Александр Пичугин, который опубликовал в своем телеграм-канале информацию о заражениях в Дивеево, использовав метафорическое сравнение. И эта образная фраза якобы так напугала нескольких нижегородцев, что они, видимо, будучи не в силах сдержать свой «панический испуг» от литературного обороа журналиста, подали заявления в соответствующие органы. А совсем недавно доктор экономических наук Анатолий Вифлеемский подал заявление о привлечении к ответственности вице-губернатора Давида Мелик-Гусейнова, за то, что тот в своем интервью одному из нижегородских информационных агентств заявил о 30 случаях повторного заражения коронавирусной инфекцией в Нижегородской области. Что вступило в явное противоречие с данными, позднее озвученными главой Роспотребнадзора Анной Поповой. В своем заявлении Вифлеемский также утверждает, что сообщение Мелик-Гусейнова заставило его панически бояться коронавируса.

У обеих этих ситуаций есть общий признак. Это применение статьи 207.1 УК РФ, которая, по своей сути, нарушает право человека на свободу слова. Кроме этого, наличие наказания за распространение информации «монополизирует» право на информацию. Возникает ощущение, что мы все должны писать и оглядываться: не покажется ли кому-то данная информация пугающей.

Если заявление было подано с целью доказать, что в России имеются случаи избирательного правоприменения, то доказательств тому уже не требуется, их предостаточно. Чиновники во многих случаях уходили от ответственности, в то время как люди, не облеченные властью, за аналогичные правонарушения были привлечены по всей строгости закона. Но сам факт наработки правоприменительной практики по данной статье пугает больше всякого коронавируса: любой из нас – журналист, активный пользователь социальных сетей, блогер – может получить неподъемный штраф за то, что его информация кого-то «напугала».

В данном тексте я ни в коей мере не пытаюсь выгородить Мелика-Гусейнова, я лишь пытаюсь объяснить, почему применение данного закона плохо в отношении любого (!) человека. Есть базовые права человека. Это право на жизнь, право на свободу совести, свобода вероисповедания, свобода распространять информацию. Последнее право важно в любом демократическом государстве. Без него мы не сможем делиться не только мнениями, но и фактами. А право распространять информацию будет «монополизировано» государством.

Коронавирусная инфекция достаточно новая, в России столкнулись с ней только в начале 2020 года. Именно тогда появились всевозможные ограничения и меры профилактики. Долгое время в медицинских учреждениях не хватало тестов для всех желающих. Многим пациентам ставили диагноз по клинической картине. Нынешние тесты не совершенны, ПРЦ-исследование часто дает ложно-отрицательные результаты. Тем не менее, люди болеют, в том числе в тяжелой форме. Для того, чтобы быть уверенным, что заболевание вызвано коронавирусом, врачи назначают не только ПЦР, но и ИФА-исследование. В крови выявляют иммуноглобулины G и M. Наличие иммуноголобулина M показывает наличие воспалительной реакции, а наличие иммуноголобулина G свидетельствует, что у пациента имеется специфический иммунитет против данного заболевания. У первых пациентов, которые переболели весной, могли быть выполнены не все исследования. В результате на местном уровне могла возникнуть ситуация, когда один и тот же пациент переболел дважды. Один раз, например, ему был поставлен диагноз по клинической картине, второй – после проведения всех необходимых тестов. В федеральном Минздраве такие «местные» сведения не найдут подтверждения, потому что они могут быть недостоверными. Достоверным будет считаться случай повторного заражения, когда в обоих случаях ПЦР-исследование дало положительный результат. Либо если у человека при появлении первых симптомов простуды и положительном ПЦР выявят еще и наличие иммуноглобулина G. В самом начале заболевания этот иммуноглобулин образоваться не может, нужно время, а значит остался от ранее перенесенного заболевания. При той нагрузке на больницы, которая была весной и которая есть сейчас, пациенту, думается, стараются как можно быстрее оказать помощь, а не ждать результатов анализов. Помощь оказывают исходя из симптомов и показателей, которые удалось получить сразу же. Многие люди были госпитализированы с тяжелыми поражениями легких, когда на рентгенограмме или КТ у них выявляли эффект «матового стекла», свидетельствующий о тяжелом поражении легочной ткани, – это явный признак вирусной пневмонии. Но вирусная пневмония может быть вызвана не только коронавирусом. Но пациентов лечили от пневмонии. Медлить при таких состояниях просто нельзя.

Давая комментарии по ситуации с заболеваемостью, чиновники руководствуются тем, что предоставили им больницы. Вполне вероятно, что в региональный минздрав попали некорректные сведения. Дальше эти данные необходимо было тщательно проверить, а затем отправить «выше».

Но некорректность сведений, а уж тем более какое-то образное выражение или метафора – это не повод требовать немедленного возбуждения уголовного дела и, тем более, вынесения обвинительного приговора, как в случае с Пичугиным.

Вполне вероятно, что сейчас людям, знающим об уголовном деле против Александра Пичугина, хочется «отомстить». Ударить «врага» его же «оружием». Но в данном случае, как и всегда, насилие порождает насилие. Для того, чтобы остановить «репрессивную» волну, необходимо требовать отмены данной статьи закона, отмены исполнения наказания в отношении всех осужденных по ней и их полной реабилитации.

Применение закона, который противоречит Всеобщей декларации прав человека, отнимает право делиться имеющейся информацией и мнениями, недопустимо в любом случае. Даже в случае, если виновный являет собой образ «злодея». Наработка правоприменительной практики в наших судах по данной статье позволит оштрафовать на крупные, часто неподъемные суммы еще больше людей. Наша задача - это предотвратить любой разумной ценой. Закон, посягающий на основные свободы человека, должен быть отменен.

Фото: 2ser.com

Поддержите наше СМИ любой посильной для вас суммой – один раз, или оформив подписку с помощью онлайн-кассы. Став подписчиком KozaPress, вы будете поддерживать стабильную работу издания, внося личный вклад в защиту свободы слова.

18+